администрация
Элуидесс |гл.администратор| vk
Кайден |администратор| vk

по любым вопросам также можно обратиться: rivelein.frpg@mail.ru

Наша группа

Проголосовать в ТОПе:

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Древние короли с ужасом взирают с небес на то, что ныне вершится на земле. Мир, выстраданный ими, заработанный их кровью и смертями, вновь замер на пороге войны. Тёмные жаждут, чтобы он лежал в руинах, и герой, который отважится воспротивиться их воле, должен быть готов до последнего вздоха защищать то, что некогда было сотворено его великими предками.

нужные персонажи
Альтеон ЭвергрейМэлиана ЭвергрейАстерион Дортейн
Ранлейв ХольцгофЭвериан РегиларСинуэль Легранд
БальтазарДаэлиан МорнеаВинсент де Майрон

Ривелейн

Объявление





ФОРУМ ЗАКРЫТ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ривелейн » Эстар » Вампиры любят улыбаться.


Вампиры любят улыбаться.

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

название эпизода

https://avatars.mds.yandex.net/get-pdb/1058492/3a025cb8-94d8-4049-bcb9-5e1fe12a03e9/s1200

Место действия: Эстар, заброшенное лестное поместье.
Время действия: Июль 703
Погода: Ветрено и жарковато.
Краткое содержание эпизода: Небольшое приключение для королевских рыцарей. Всего-то и надо что избавиться от парочки вампиров и пары тройки оборотней, желательно до полнолуния, что должно произойти сегодня. Если все выйдет наградой станет небольшая сокровищница внутри особняка, ну или пустая сокровищница если кто-то успеет обнести её быстрее королевского отряда.
Предупреждения: Возвращение старушки. Немного не здорового эльфийского юмора ну и и конечно кровь с возможной эротикой.
Действующие лица:Ammal Saffir, Kvin Tenno Yustis Atar

+1

2

Несмотря на всю мягкость сапог, половица все равно скрипнула в затхлой тишине под его ногой. Этот звук, отразившись от голых, изъеденных сыростью и плесенью стен, на которых время нарисовало свою печальную картину разрушения, разнесся по всему этажу и замер где-то в дальних проемах выбитых окон. Наемник замер, затаив дыхание и чутко вслушиваясь в наступившее безмолвие, стараясь определить, не пробудился ли кто в этом пыльном, затхлом воздухе.
Было тихо, но только вот почему-то на сердце многопудовым грузом лежал тяжкий камень. Неявные, но от этого не престающие быть скверными, предчувствия гнули голову к земле, заставляя мужчину невольно настораживаться от каждого резкого шороха, каждого намека на еле заметное движение. Мысленно он понимал, что это его сознание играет с ним, заставляя видеть в обрывках некогда богатых занавесей и клоках пыли по углам то, чего там нет и никогда не было. Само это место с его застывшей, затхлой атмосферой навевало нехорошие воспоминания, словно паук в своих сетях, окутывая мимолетными страхами на краю сознания. Ты еще даже не осознал, что вокруг тебя происходит, а уже опасаешься каждой тени в этой неуловимой паутине собственных мыслей.
Аммаль глубоко вздохнул, приводя пульс в порядок, затем принюхался, улавливая в воздухе слабый сладковатый аромат чего-то неуловимого, словно разложение гниющей плоти. Это было странное ощущение – словно уж уже где-то чувствовал этот запах, словно он уже был в этом месте, так же стоял у начала лестницы, ведущей куда-то вниз, словно взгляд его уже цеплялся за сколы и царапины на массивном дверном косяке. Словно… Ощущение, сбивающее с толку. Но оно мелькнуло перед глазами и пропало, оставив после себя лишь тонкое послевкусие недоумения.
Он снова вздохнул, крепко зажмурился и потер глаза, затем открыл их и уставился в темноту. Темнота посмотрела в ответ, словно была живым существом, затаившимся зверем, которому нужен был лишь повод, чтобы начать обволакивать его своей непроглядной пеленой. Несмотря на то, что зияющие дыры окон и прорехи в крыше давали немного света, чтобы можно было видеть очертания ступеней в нескольких метрах от него, дальше они словно бы тонули в черной смолянистой воде, навеки уходя вглубь подвала. И даже мысль о заманчивом призе в конце ничуть не утешала.
Аммаль сам по себе никогда бы не полез в это место, которое пользовалось – тут наемник не мог не признать очевидного факта – заслуженной славой самого гиблого места всей округи. Темных лес, запущенный и заросший разнообразной колючей пакостью сад, неприветливо глядящие на оказавшихся рядом путников выбитые окна, словно пустые глазницы слепца, выщерблины на крыше. Когда-то, возможно, очень может быть что, но не точно, это было действительно красивое место, может даже, что по-своему уютное. Сейчас же от особняка не то что веяло, а мощно перло таившейся в нем бедой. От стен тянуло неприязнью ко всему живому, а когда Аммаль, обыскивая этажи, касался их, ему казалось, что дом кровоточил, оставляя на его пальцах влажные следы. И эта тяжелая тоска напополам с иррациональным страхом, словно топила его, замедляя движения, подавляя волю.
За те несколько часов нахождения в этом месте и тупого самоотрицания того факта, что клад скорее всего хранится в подвале, он обшарил дом с чердака до самых дальних закутков первого этажа. Высокие, еще сохранившее кое-где остатки цвета комнаты наверху, где когда-то жили хозяева, каморки, где ютились слуги, кладовые за кухней, полные разбитых черепков, камины, в которых уже никто и никогда не зажжет весело потрескивающий огонь. Остатки детских игрушек, куски некогда богатых тканей, бумаги, только и ждущие, чтобы рассыпаться в пыль и истлеть на глазах, оплетенные плющом куски мебели там, где в дыру в стене на дом наступала природа. И негде не было ни следа Их.
Они должны были быть доставлены заказчику, пожелавшему остаться неизвестным, через несколько дней. Впрочем, наемник не был столь глуп, чтобы не разгадать этой простенькой загадки. И Он – заказавший и Они – заказ, ему не раз встречались в тонких шепотках и неясных слухах в нижних кварталах столицы. В борделях и карточных домах, тавернах, где люди и нелюди его пошиба собирались, чтобы промочить горло стаканом дешевого, мерзкого на вкус пива. Он и Они нет-нет, да всплывали иногда в чьем-нибудь рассказе об очередном неудачнике, взявшемся за это гиблое дело.  Все только и ждали, когда заказ всплывет вновь, и кто на сей раз станет его жертвой.
Еще неделю назад Аммаль, почесывая живот, который сводило от голода, утыкался носом в пустой стол и, слушая, думал о том, что взялся бы за любое дело, которое только подвернулся бы ему, чтобы развеять черную полосу в его жизни и карьере. Но сегодня, стоя перед особняком и молча созерцая, как над остроконечными кривыми елями пробегают низкие облака, он думал лишь о том, что голодный желудок – омерзительно плохой советчик для дурной головы.
Сообразив наконец, что он уже несколько минут стоит и пялится в темноту подвала, наемник мотнул головой, отгоняя все свои сожаления и аккуратно ступил на первую ступеньку. Рефлексировать он будет потом, набив трубку табаком и подкидывая мешочек со звонкими монетами, а сейчас для этого не то время, не то место, поэтому проверив, легко ли вынимается меч из ножен и правильно ли закреплены на поясе бомбочки со взрывными порошками, он сделал второй шаг.
Шаг за шагом он спускался все ниже, факелом освещая себе путь. От тусклого, напополам с чадящим дымом, факела темнота боязливо отступала, сжималась в трещинах на гладких каменных ступенях, словно стараясь быть как можно незаметнее. Но темнота все равно оставалась, скрываясь и прячась, словно испуганных зверь, она тем не менее застревала на границе зрения, готовая наброситься тогда, когда потухнет последняя искра его спасительного огня.
Странных запах, который он учуял уже у входа, усиливался. Теперь к сладковатому, хоть и приторному запаху примешивались другие: паленая шерсть, мокрые волосы, железо, гнилые объедки. Все они, сливаясь, образовывали вонь такой густоты, что наемник волей-неволей морщил нос, стараясь хоть как-то оградить себя от этого кошмара. И еще один кошмар, Аммаль был в этом уверен, ждал его впереди.
Внешняя тишина и отсутствие жизни ни на секунду его не обманули. С того момента, как наемник привязал своего коня к столбу, некогда обозначавшему ворота и до этого момента, он ждал, когда кто-то или что-то, живущее здесь наконец-то объявится, чтобы поприветствовать незваного гостя. Таких мрачных, буквально давящих на психику мест он за свою жизнь повидал достаточно, чтобы наметанным глазом определить, что здесь кто-то обитает. И это нечто к людям явно было недружелюбно. Даже не будучи профессиональным охотником на монстров, он мог различить и неявные следы на пыли и царапины когтей и окружавшую это место ауру. Но работа есть работа, приходилось лезть в эту дыру, хоть он до последнего и оттягивал неизбежное посещение подвала.
Шаг, другой, третий. Аммаль прекрасно понимал, что в этой темноте его маленький факел – словно огромная вывеска с надписью «ВКУСНО И БЕСПЛАТНО!». Однако еще перед самой вылазкой он решил для себя, что то, что населяет этот дом, вероятнее всего прекрасно видит и в темноте, если вообще видит, поэтому не стоит лишать себя этого последнего преимущества перед решающим прыжком в неизвестность.
Последние шаги дались ему особенно тяжело. Его словно бы что-то тянуло назад, но с упорством, достойным лучшего применения, Аммаль шел вперед, преодолевая ступеньку за ступенькой скорее силой своей воли, нежели механическим движением мышц. И вот наконец его нога мягко опустилась на камень, вымостивший под подвала, а свет факеле осветил каменный мешок, в который он сам себя загнал.
Полукружья арочных проходов, ведущих куда-то в стороны, ниши в стенах, дыра в черное зияющее никуда, из которого несло грязью и разложением и слышался тихий, чуть присвистывающий звук чьего-то дыхания. Все было по-прежнему мирно и тихо, а разбросанные тут и там ошметки костей только добавляли картине идиллии и даже какого-то домашнего уюта, делая место по своему обжитым. Однако догадка была правильной. Подвал был слишком большим и сложно устроенным для обычного дома, а значит, именно здесь хранился главный приз.
Было одновременно холодно и жарко, страшно и любопытно. Наемник понимал, что то, что он ищет, вероятнее всего находится тут, прямо у него под носом, может даже, за ближайшим поворотом. Жадность шептала и подталкивала в спину, побуждая идти вперед, пока хозяин этих мест не появился и не прервал его, пролистывала перед глазами манящие воображение картины.
Вот он запускает руку в ларец, полный драгоценностей. Нити жемчуга, переливчатые опалы и сапфиры с приятным звучным шорохом скользят между его пальцами. На стенах играют разноцветные блики, словно светлячки в теплую майскую ночь. Вот тяжелый мешок золота, который приземляется у его ног. Он аккуратно развязывает его, изнывающим взглядом улавливая каждый блик на желтой жирной от блеска монете. Вот он чувствует, как вес денег приятно оттягивает кошель на его поясе, и он…
Что-то хрустнуло в темноте, тревожно и остро, в миг прекратив пустые грезы. Наемник прикусил губу, досадуя на себя за то, что он, словно размечтавшийся мальчишка стоит и пускает слюни на невидимое и неведомое, затем развернулся и пошел обратно.

- Поздравь меня, друг, разведка оказалась успешной, но пойдем ка уже отсюда побыстрее, - похлопав коня по шее, Аммаль начал отвязывать поводья. – Пойдем, но не уйдем. Посмотрим, понаблюдаем. Кто-то там все-таки живет, и, прежде чем снова лезть в эту дыру, любопытно мне знать, кто. Очень любопытно…
Тихо хрустели под ногами ветки деревьев, когда наемник отводил коня подальше в лес. Старый полуразрушенный дом неприветливо смотрел ему в спину до тех пор, пока черные глазницы его окон не заслонили деревья. Оставалось только ждать.

+1

3

Пока конный отряд приближается, к особняку используя заросшие плющом лестные тропинки, что когда-то были мощёнными камнем дорожками лестный пейзаж медленно и неумолимо сменяется с живой, добродушной и дышащей растительности на мёртвую и холодную сухость и гниль.  Всадники на своих глазах видели, как сама жизнь уходит из этого леса по мере приближения к особняку, как бы говоря, что впереди их ждёт нечто зловещие. Пение птиц, что сопровождало всадников, сменилось, таким же зловещим, как сам лес завыванием ветра.
Ах да всадники, это был сравнительно небольшой отряд королевских рыцарей. Большинство из них были в тяжёлой броне со шлемами, забрало которых были закрыты. Их кони также были защищены тяжёлой броней окрашенной в цвета королевского ордена. Но среди них также было два лёгких всадников, что были не в латном, а кольчужном доспехе и также два мага, а их кони не были защищены, но были покрыты родовым.
Впереди всех скакал командир на вороном коне в латных доспехах, что отливали серебром. Шлем закрывал его густо-покрытое бородой лицо. За его спиной был плащ с лилиями вышитыми серебром. На его поясе покоился меч, напёршие в виде лилии, а на бедре его коня, рядом с поклажей покоился щит с такой же лилией, как и на плаще.
- Тенно, что тебе известно о месте, в которое мы направляемся. – Внезапно спросил командир, не оглядываясь на своих подчинённых. Он лишь продолжал смотреть, высматривая тот самый особняк, который должен показаться с минуты на минуту.
- Мне известно лишь то, что это место пользуется дурной славой среди местных крестьян и лесников, а также то, что здесь пропадают люди. Ну и разуется то что сообщили нам перед заданием. -  Ответила ему самая высокая и как некоторым казалась массивная фигура из всех всадников, но что было удивительно, голос её был женским. 
Сама же Фигура была одета, а такие же латные доспехи как у командира, но на них не было украшений.  Позади не было плаща, а щит её был без герба. По другую сторону от щита едва свисая с поклажи, покоился прикрытый от возможного дождя арбалет. Рядом с ними и сумка с болтами от него, а на поясе в ножнах покоился эльфийской работы ятаган. С другой же стороны от меча была небольшая кожаная сумка, поделённая на секции, а линию одного из плеч фигуры подчеркивала небольшая накидка с символом одного эльфийского рода из далёких краев вышитых золотистой нитью на красной ткани.
- Значит, вы тут ранее бывали? Если так-то, почему не избавились от монстров, что тут обитают? – Рыцарь недовольно цокнул и оглянулся за спину.
- Ну, для начала тогда пришли охотники, от моей помощи они отказались, уверили, что справятся и без моей помощи. Затем мне никто не платил ну и в третьих у меня были свои дела, которые я более не могла откладывать. Ну а ещё у нас есть новые игрушки, которые нам помогут. – Квин похлопала по сумке на поясе и даже открыла ее, показав какой-то стальной шар с фитилем, что вёл внутрь. – Остается надеяться, что стекло и серебро и правда сработают, как и полагается. А то тем охотникам этого, плюс мечей и колов явно не хватило, раз мы сюда возвращаемся.
- Хорошо. Поль езжай вперёд, проверь, не заходил ли кто в особняк. –  На команду командира откликнулся высокий мужчина, брюнет который, судя по оснащению, является лучником и следопытом отряда.  Лёгкая ничем не выделяющаяся броня лук со стрелами в поклаже закрытые от дождя и суровое, умудрённое опытом лицо.
- Так точно капитан Жан. – После он, хлестнув коня вожжами, помчался вперёд всего отряда, обследовать подступы к особняку, на случай если кто-то залез в него и этого кого-то придётся спасать или хоронить.  В прочем если в особняке остались останки прошлых залётных сорвиголов и местных, а также просто пропавших людей то хоронить в любом случае придётся. Благо уже не самим рыцарям, а всяким труповозкам.

***

Через минут сорок, когда солнце выходило из зенита отряд рыцарей, наконец, прибыл на место. Каждый из них, слез со своего коня и многие привязали их к проржавевшему, но все ещё прочному забору. Также каждый, не доверяя забору, стреножил свою лошадь, дабы та не смылась, пока они будут возиться в особняке и его подвалах. Разведчик же которого отправили вперёд отчитывался перед рыцарем покуда остальные собирались.
- Капитан. Судя по следам, здесь недавно был как минимум один неизвестный.  С конём, следы ведут обратно в лес. – Разведчик явно хотел отправиться вслед за этим неизвестным, но без разрешения своего командира не мог.  К тому же он опасался, что это может быть оборотень, что отправился на охоту в образе человека.
- Нет, я понимаю твои опасения, но сперва зачистим это место пока солнце не ушло в закат, а хозяева спят. Нам оборотней в образе людей хватит с лихвой. – После Жан начал подзывать к себе своих подчинённых и также как в прошлый раз ближе всех оказалась Тенн, на неё же он первым делом и показал пальцем, дал приказ. – Квин ты пойдёшь впереди, из всех нас ты одна кому не нужен факел чтобы видеть в темноте. Плюс ты маг земли, сможешь проверить наличие ловушек и тайных проходов.
-Как скажите капитан Жан, но я бы больше рассчитывала на Микеля. Он более хороший маг, а ещё ничто не ограничивает его магию, он точнее обозначит скрытые проходы. – Ответила ему высокая девушка, пряча свой арбалет за спину. Болты уже были на её поясе, а щит на руке. Меч все ещё был на поясе, хотя его можно было уже доставать.
- Я подтверждаю её слова капитан. Я лучше смогу ощутить вибрацию, чем она. – Сказал человек среднего роста с длинными светлыми волосами. Он явно был молод, но на лице уже была густая, аккуратно подстриженная борода. Одет же он был в лёгкую и длинную мантию, под которыми не было ничего кроме рубахи и кожаной куртки да сапогов.
- Хорошо учтем, но она все равно пойдет впереди, будучи  Дроу-лэс она наиболее сильный член отряда. Генри, ты будешь с ней, Микель и Паулюс вы будите в середине. Поль, Вильгельм вы за магами. Я малыш Джон прикрываем тылы. Сразу идём в подвал, если будет пуст, уничтожаем это место магией земли.  Уильям, ты стережешь лошадей. Все поняли, помнят свои задачи?
-ДА КОМАНДИР- Хором ответила толпа после чего командир согласно кивнул и вскоре у всех кроме магов и Дроу, были факелы в руках. Затем они их зажгли и пока солнце, было над головой,  организованным строем двинулись внутрь поместья.

+1

4

Он нашел идеальное место для наблюдения – чуть в стороне от дома на дереве, на которое он вскарабкался с ловкостью, необычной для человека его возраста и комплекции. Дерево было старым, но еще крепким, лишь стонало под его ногами и руками, когда наемник тянул его за ветви, забираясь все выше, но не ломалось. А еще оно было живым. Аммаль чувствовал это, когда ладони скользили по шершавой коре, пачкались в липкой смоле, пугали мелких паразитов, подтачивавших сердцевину. И раз оно было живым, это значило лишь то, что наемник удачно вышел за пределы того пространства, на которое гиблый дом распространял свою скверную ауру. Высокое и стройное, оно давало отличный вид как на дом, так и на широкий, хоть и порядком заросший тракт, ведущий к нему, поэтому Аммаль и уселся на одной из его ветвей словно диковинная птица, скрытая длинными пушистыми пучками иголок на россыпи кривых ветвей. Вряд ли кто-нибудь решит взглянуть так высоко вверх, приглядеться к тому, что или кто прячется в серовато-зеленых очертаниях хвоистой кроны, но рисковать все равно не хотелось даже таким призрачным шансом на незаметность.
Коня он спрятал неподалеку, в месте, где ручей звонко плескался меж палых листьев и камней, а не тек с печальными, иногда булькающими звуками, как это было недалеко от особняка. Звук воды скроет любые посторонние звуки в лесу, а звук копыт, мнущих сухие шишки и ветки, можно принять за шорох лесного животного, если, конечно, в этом страшном месте кто-нибудь решит обращать на такую тривиальность внимание.
С удобством усевшись на ветвях и вытянув ноги, наемник прислонился к древесному стволу и прикрыл глаза, вслушиваясь в живую тишину вокруг. Шуршал в ветвях ветер, играясь и резвясь меж верхушек деревьев, отчего они иногда тонко поскрипывали, словно напевали старую-старую песню времен молодости мира. С высоты не слышно было, как журчит ручей неподалеку, но Аммаль был уверен, что он где-то там, у самых корней, весело прыгает с камня на камень. Ухнула спросонья сова, неуверенно и глухо, словно что-то неведомое подтолкнуло ее проснуться в столь ранний час.
Однако полное отсутствие признаков жизни немного, но угнетало. Нет, за долгую карьеру бродяги и отшельника Аммаль привык к тому, что в радиусе многих лиг от него нет ни одной живой души, обладающей хоть сколь-нибудь работающим разумом, поэтому наличие собеседника для задушевных бесед ему не требовалось. Но вот то, что рядом с особняком как будто бы образовалась зона абсолютной пустоты, действительно угнетало. Хоть он и не находился в ее пределах, одного взгляда на это место хватало, чтобы почувствовать, как мороз бежит по коже, покрывающейся мелкими мурашками, и становится ужасно неуютно.
Решив, что играть с особняком в гляделки ему ужасно сильно не хочется, наемник отвернулся в сторону дороги и тут же зажмурился от блестящих точек, мелькавших на петляющем за горизонт тракте. Точки быстро приближались, сверкая и переливаясь на солнце серебром и по мере приближения превратились в фигурки крошечных всадников, въезжавших в лес. Вскоре разукрашенная процессия пропала за кронами деревьев, однако шестое чувство и очевидность подсказывали наемнику, что скоро эту разодетую толпу он еще увидит.
И действительно, не прошло и десяти минут, как к особняку прискакал разведчик на взмыленном коне и начал оглядывать округу, не забыв кинуть пару настороженных взглядов на следы, оставленные Аммалем. Проверять, к сожалению или же к счастью, не пошел, сохранив наемнику растяжку, предусмотрительно поставленную в направлении отхода.
Прошло полчаса, а может даже больше в этом странном, но интригующем медленном событии, когда Аммаль, словно хищная невидимая птица, следил за мелкой пташкой, попавшейся ему на глаза. Сам же виновник столь пристальных взглядов нервно мерял особняк взглядом и, изредка бросая встревоженные взгляды на своего нервного скакуна, прочесывал заросший травой дворик на предмет неожиданных сюрпризов. В общем, можно сказать, что каждый занимался своим делом и все были заняты.
Затем наконец-то сами всадники показались на дороге у самого особняка, вальяжно выезжая из-за деревьев, бряцая доспехами и громко переговариваясь, как будто они находились в своих уютных крепостях. Остановившись у дома, они, словно мухи над полусгнившим на солнце трупом, заполонили площадку перед парадным входом.
- Неосмотрительные самоуверенные идиоты, - презрительно фыркнул про себя мужчина и прищурился, стараясь разглядеть знаки отличия на новоприбывших героях разворачивавшейся перед его глазами трагикомедии. – Могли бы еще с фанфарами подъехать и на весь лес свои титулы перечислить, чтобы любая тварь в радиусе километров могла узнать, что еды прибавилось.
Не то что бы Аммаль ненавидел рыцарей. Это слово со всей его сильной, хоть и негативной окраской, не подходило для чувств, которые наемник испытывал, когда видел эту разодетую праздную толпу, так любящую хвататься за мечи во имя иллюзорной чести, ими же самими нарушаемой в ближайшем борделе. Нет, это скорее было презрение к рыцарям – как к классу. Они были громкими, излишне надменными, малоопытными бездельниками, считавшими свои титулы и красивые нашивки на бесполезных доспехах достаточным основанием для того, чтобы включить себя в касту исключительных существ. Эти не были исключением, решил он для себя, рассматривая возглавлявшего шумный отряд рыцаря, увешанного лилиями, словно легкомысленная кокетка на балу.
- Что ж, если вся эта братия догадается сунуться в особняк и растревожит тварь, что там обитает, мне это будет на руку. – Наемник расплылся в довольной ухмылке, замерев на своем наблюдательном посту. – Чудовище вдоволь наестся вкусного мяса, которое оно выковыряет из железных скорлупок и проникнуть в подвальные помещения под боком у насытившейся и от того ленивой твари будет куда легче.
Словно повинуясь его мыслям, новоприбывший отряд, спешившийся и привязавший своих лошадок у покосившихся кусков задора, построился – это вызвало у наемника новую бурю беззвучного смеха – и стройными рядами отправился в особняк, чеканя на ходу шаг, словно на параде. Лишь один из них остался у входа, сторожа коней и рыцарскую поклажу.
Самый молодой? Самый неопытный? Самый глупый и ненадежный? Аммаль не знал, но в одном он был уверен наверняка – неизвестный умрет. Умрет, потому что стоит на пути, умрет, потому что он должен повторить судьбу своих сотоварищей, рискнувший войти в неведомое, умрет, потому что, в конце концов, он всего лишь помеха.
Когда последние отблески зажжённого пришельцами огня исчезли в темном дверном проеме, наемник начал наблюдать за оставшимся рыцарем, просчитывая, как он будет себя вести. Рыцарь ходил по каменной кладке двора, меряя его нервными шагами и все время оглядывался по сторонам, ожидая опасности в любую минуту со всех сторон. Это не уберегло бы его от смерти, если бы неизвестное чудовище, изуродовавшее это место, захотело бы напасть, но осложняло наемнику возможность подкрасться незаметно. Но ничего, Аммаль терпелив, он знает, когда нужно ударить, а когда стоит затаиться.
Он тихо спустился с дерева, стараясь двигаться так, чтобы ненароком не задеть хрупкую ветку и не соскользнуть сапогом. Пружинисто спрыгнул, пригнулся, стараясь скрыться за низким кустарником и травой, растущей вокруг и крадучись направился к особняку, где в мертвой тишине ждала его жертва.
Легкий плоский камень, некогда бывший частью мощеной дороги, попался ему под руку и стал частью плана. Нужно было лишь подождать, когда рыцарь, сделав последний в своей жизни круг почета по двору, поравняется с изгородью в стороне от привязанных лошадей и кинуть камень в сторону, отвлекая незадачливого охранника.
Просвистел в тишине вытащенный кинжал, затем раздалось характерное чавканье, с которым острая сталь встречает живую плоть, бульканье воздуха, толчками выходящее из перерезанного горла, глухой звук падения тяжелого тела, звон доспехов, ударившихся о камни. В воздухе разлился запах крови и зловонья мертвеца, успевшего перед смертью обмочиться. Затем снова стало тихо.
Ни тени сожаления не колыхнулось в душе наемника, когда он обошел свою жертву и взглянул в мутные, широко раскрытые глаза мертвеца. Рот его был перекошен в последней попытке ухватить хотя бы немного сладкого, живительного воздуха, а в чертах лица отпечаталось странное недоумение перед жестокой шуткой судьбы, которая кинжалом убийцы  так безжалостно оборвала его жизнь. Аммаль закрыл пустые глаза и аккуратно усадил тело так, чтобы казалось, что убитый просто прикорнул, сидя у забора.
Концепция милосердия понималась им крайне неоднозначно, по крайней мере обывателю его милосердие показалось бы жестокостью. Наемник всегда полагал, что быстрая смерть – благо, которое стоит ценить. Без сильной боли и долгих мучений отправиться на тот свет куда лучше, чем сознавать, что перед этим последним мигом тебя ждут пытки, муки и бесконечная боль. А затем глумление над телом… Нет, наемник просто делал свою работу, не скатываясь в звериную жестокость. А что до смертей? Что ж, все те, кто появились на этот свет, рано или поздно покинули бы его.
Тело безобидно лежало у забора, вдали от лошадей, чтобы не растревожить чутких животных запахом крови и смерти. Аккуратно ступая по камням, чтобы не влезть в натекшую кровь и не наследить на камнях, наемник установил последнюю ловушку и, довольный своей работой, скрылся в кустах. Разбойничья юность научила его простой истине о том, что на свежий труп можно поймать много всякого интересного – от товарища убитого до монстра. Оставалось только ждать ту птичку, которая залетит в аккуратно расставленный силок.

0

5

Согласно распоряжению Квин вошла в дом первой, вспомнила один из многочисленных планов дома, который все рыцари изучили ещё в столице, и тут же повела к подвалу. Делала она это медленно и сдержанно, дабы не издать лишнего шума, а также дать глазам привыкнуть к темноте, которая по мере отдаления от окон лишь сгущалась.
- Все помнят, что делать с телами мёртвых? –  Квин привела отряд к нужной двери, наконец, начав ощущать беспокойство. Ответом же ей была лишь тишина и рука положенная плечо как знак. – Хорошо, тогда идём, эта тварь наверняка знает о нас.
Дверь открылась и Квин хорошенько осмотрелась, на лестнице, как и под ней никого не было видно. На стенах и потолке тоже, а потому она подала сигнал остальным, дабы зажгли свои факелы и после она начала спускаться в низ.  Когда же она спустилась, то кроме затхлого воздуха, запаха вековой пыли и плесени ничего не обнаружила. Какая бы тварь здесь не обитала, она ждёт их в глубине этого подвала или отлучилась на охоту.
Что же касается Уильяма, то командир по какой-то причине был уверен, что тому не понадобится помощь даже в случае столкновения с оборотнем. Квин это казалось странным, но для остальных авторитет был незыблем. Если капитан сказал, значит, так и не смотря на весь опыт не эльфу оспаривать решения капитана, даже если самой Квин это не очень нравится.
Рыцари шли в тишине, что прерывалась пощёлкиванием факела и лязгом тяжелых рыцарских доспехов и ботинок. Лишь сама и следопыты Тенно не издавала лишних звуков. Некоторые даже начали думать про себя, что всему виной эльфийская ловкость, но на деле Квин просто старше и опытнее. Да и не имеет это значение, что бы их там не ждало, это что-то узнает о приближении отряда раньше, чем кто-то сможет увидеть.
В процессе они поняли,  что этот подвал представляет из себя коридор, словно в подземелье, которое кто-то построил по принципу лабиринта. Для обычного дома, пускай и особняка это было очень странное решение, ведь это даже не тайный проход. Группа шла долго, достаточно долго, чтобы Ульям мог уже начать волноваться за группу а группа за Уильяма. Однако через некоторое время Квин все равно остановилась. Она прекрасно видела голема в конце коридора, который заворачивал налево, в очередной раз.
- У кого есть молот? – Шепотом спросила девушка, считая, что рисковать не стоит и тварь надо бы уничтожить, даже если это просто статуя. Да и даже если учесть, что существо из камня магия большинство магов земли не могут управлять живым камнем, только если они сами не создали горгулью.
- Генри прикрой. – Сказала Квин,  получив небольшой молот от Паулюса, после чего она его взвесила и, кивнув остальным, пошла в сторону статуи. Она подходила быстро, но осторожно и вскоре остальные члены команды также увидели статую, довольно пыльную, но на удивление чистую учитывая, сколько залётных сорвиголов тут было.
Последний шаг казалось статуя вот-вот, нападет, но нет, она не шевельнулась даже когда Квин снесла её голову одним точным ударом, а чтобы статуя точно не ожила начала дробить её на множество малых кусочков.
-Черт…. Это как-то разочаровывает. –Подметила девушка а после услышала звук тетивы со стороны поворота и быстро закрылась щитом увидела неизвестного в темных одеяниях и арбалетные болты которые на раз пробили её рыцарский щит, и попасть в глаз Генри. Тот взывал от боли  схватившись за свой глаз, а Квин подобно молнии выстрелила в ответ, но тот увернулся. Затем они под её команду снова спрятались за угол.
- Черт… так и знала, что тут будут упыри…и арбалет у него мощный - Квин осмотрела брошенный молот и с помощью мага подтянула его обратно к команде. Сама же перезарядила свой Арбалет. После кивнула магу земли на груду камней, дабы он её прикрыл этими камушками.  Что касается Генри то он лишь выл от боли пока маг воды пытался хоть что-то сделать попутно ругаясь про то что болт был отравлен. Сама же Квин лишь радовалась, что тот не попал ей самой в глаз или плечо.

+1


Вы здесь » Ривелейн » Эстар » Вампиры любят улыбаться.