Время в игре:

701 год, 5 марта
Пасмурно. К утру поднялся ветер, заморосил мелкий неприятный дождь. Солнце почти не появляется из-за туч.



FRPG Rivelein

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Rivelein » Эстар » Трущобы [5 марта,701 год]


Трущобы [5 марта,701 год]

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Время
5 марта 701 года. Раннее утро.

Место
Начало - городские трущобы, один из темных переулков, куда не следует забредать законопослушным гражданам. Будет пополняться по мере перемещения персонажей.

Погодные условия
Холодно. Солнце заволокло тучами, крапает дождь.

Действующие персонажи
Зундаемиирандуск, Хельга Арнор.

Сюжет
Что вы станете делать, когда увидите человека в беде? Пройдете мимо? Бросите все свои дела, чтобы протянуть руку помощи нуждающемуся? Но как вы поступите, когда узнаете в спасенном существо, воспеваемое в древних легендах: величественное и смертельно опасное?

Очередность
Зундаемиирандуск, Хельга Арнор.

Предупреждения
Возможна излишняя жестокость.

Отредактировано Helga Arnor (2017-09-10 21:52:50)

+1

2

Сырость и холод, казалось, проникали в самые кости - и зябко ежащийся дракон, скрывавшийся под личиной человека, поплотнее запахнул свои пестрые одеяния. Идея направиться в Эстар уже не казалось такой хорошей, и пусть сие королевство с лихвой оправдывало славу одного из самых многоцветных и многонациональных государств Ривелейна, сырость, царящая кругом, не приносила Зуну особой радости. Ибо он даже на злобный, кусающий холод северных земель с большей радостью согласился бы, чем на эту проклятущую и мерзкую слякоть, что хлюпала противно под ногами, холодя кожу. Ничего общего с родными песками, ровным счетом ничего!
Такая погода делала дракона сонным, апатичным и раздражительным - сама его сущность противилась подобному, мечтая тайком о мимолетном касании, хотя бы легком дуновении жаркого пустынного ветра. К тому же, в животе бурчало и было удручающе пусто еще с вечера: последняя охота Зуна была не так удачна, как хотелось бы, а в черте города еще попробуй раздобудь еду. Попробуешь что-нибудь взять сам, так мигом налетят, крича что-то о ворах и разбойниках, отнимающих последнюю рубашку, только еще больше раздражая сбитого с толку змия своими криками. Нет, Зун был терпелив, Зун подождет еще немного - найдет место, где тепло, вкусно пахнет и сытно кормят, где можно будет выпит чарку доброго вина и ущипнуть пониже спины какую-нибудь раскрасневшуюся девку. Глядишь, при большой удаче и ночью не так одиноко будет, найдется женщина, готовая ему согреть постель - за добрую историю или пару серебристых кругляшей, не важно.
Размечтавшийся дракон, недопустимо глубоко ушедший в свои мысли, едва не пропустил удар в бочину, пришедшийся откуда-то со стороны - только в самый последний момент рефлексы, вбитые еще с младых лет, заставили его изогнуться всем корпусом подобно змее, и уйти куда-то в бок, приникая спиной к сырой, дощатой стене. Человек, что занеся кулак, с недоумением взирал на ту пустоту, где только что был Зун, несколько раз ошарашенно моргнул, после чего злобно оскалился:
- Да ты не просто чужак черножопый, так еще и нелюдь проклятая! У-у-у, зенки свои нечеловечьи что пыришь-то, скотина! Получить хочешь, да? Да, я тебя спрашиваю?!
Человек был не молод, но и не стар - волосат и бородат, неухожен, обряжен в тряпье без цвета и вкуса, что лишь бы от погоды да дождя защищало. Он сошел бы для кого иного за крестьянина, опустившегося, озлобленного неурожаем да плохой погодой, но наметанный взгляд Зуна зацепился за оружие на поясе нападающего, а потом метнулся еще дальше, перескакивая с лица на лицо. Один, второй, третий... Восемь человек в этом богами забытом проулке, все при клинках, и как один, похожи одеждами да рыхловатыми, враждебными лицами на своего главаря.
Нехорошо, подумалось Зуну, но он сохранил молчание, лелея скромную надежду, что проблема рассосется сама собой. Лишь копье перехватил покрепче, чисто на всякий случай - и этим движением привлек внимание к своему оружию.
- Язык отнялся, что ли? Ты, скотина, лучше бабки гони, да палку эту свою оставь - нас все равно больше, можешь даже не пытаться ею махать, - мужчина вновь замахнулся рукой, но на этот раз пустынник даже не шелохнулся, одаривая говорившего презрительным взглядом. Нового удара не последовало, но судя по озлобившимся вмиг лицам, такое поведение со стороны чужака обитателям здешних улиц пришлось не по душе.
- Трусишь, чужак?! - прорычал с ненавистью зачинщик, и скривившийся Зун невольно сравнил того в мыслях с шакалом , что смел и горд ровно до того момента, пока за спиной есть стая тявкающих прихлебателей. Змей извернулся, уходя от еще одного удара - он все еще не хотел сражаться, давая последний шанс нападающим уйти и сохранить свои жизни, но стремительно терял терпение. Однако, тут при резком движении распахнулись полы пестрого одеяния, в которое был облачен Зун, открывая шокированным взглядам обитателей трущоб искрящийся металл драконьей чешуи. Судя по вмиг остекленевшим взглядам, разбойников проняло:
- Это ж... сколько золота на нем... - придушенно просипел один из них, завороженным взглядом скользя по искрящемуся солнечным блеском доспеху. Послышался синхронный шорох доставаемых из ножен клинков - после увиденного зрелища унижать чужака уже никто не хотел. Нет, теперь трущобные крысы, не отводя по-прежнему очарованных глаз от золотой чешуи, медленно и неотвратимо принялись брать вскинувшегося в тревоге Зуна в кольцо.
Теперь они просто хотели его убить.

+2

3

Если что-то и способно испортить настроение, так это дождичек с утра. А особенно тогда, когда с неба крапало, ни тебе ливня нормального, ни погоды солнечной. В подобные сезоны охотница отличалась особенно плохим настроением. Лето еще не началось, с города уже сползло зимнее оцепенение; жизнь потихоньку оживала, но все же все было таким унылым и медлительным, что хоть из дома не выходи. Хельга была бы вполне довольна подобным планом, если бы ее не ждала бумажная волокита в столице. А в такую погоду, как говорят, и собаку на улицу не выгонишь.
Лошадь королевской ловчей мирно цокала копытами по каменной кладке одной из улиц. До центра оставалось еще около получаса езды по всевозможным улочкам. Сейчас же путницу окружали ароматы ночных горшков, опорожняемых с утра, да мусора, что неизбежно скапливался в самых темных закоулках Вальзаресских трущоб. Девушка натянула капюшон пониже, чтобы не капало на нос, и пришпорила лошадь. В последнее время любимица Хельги напрочь отказывалась идти быстрее. Будто бы в назидание хозяйке, лошадь поскользнулась на мокрых камнях и провалилась влево, восстановив равновесие спустя несколько неловких шажков. Это и вынудило девушку осадить скакуна. Ловчая в сердцах шлепнула любимицу перчаткой промеж ушей, а затем повернула голову в сторону. То ли девушку тянуло к дракам, то ли они сами тянулись к ней, но она наблюдала занятную картину: в переулке кружком выстроилась вороватого вида компания, а в самом центре, подобно праздничному шесту, возвышался некто, кого издалека охотница опознать не могла. Она видела лишь то, что незнакомец был весь обмотан цветастыми тряпками, цвет которых был приглушен из-за моросящего дождя.
-Эй! - окликнула наконец девушка подозрительный сброд. Хельга ловко спрыгнула с лошади и прихватила с собой перевязь с ножнами. В обязанность ловчего не взодило следить за общественным порядком, но это как-то само собой подразумевалось. К тому же, высокий человек совсем уж не вписывался в атмосферу трущоб, где царили предательство и безнаказанность. - Что у вас тут творится?
Девушка говорила немного ниже, чем обычно, чтобы казаться серьезнее. Вряд ли это испугало бы нерадивых преступников, ведь кто в здравом уме станет бояться бабу, пусть у нее в руках и был меч. Может она и вовсе не знает, как им пользоваться. До Хельги, увы, донесся не весь разговор, она услышала лишь что-то про чужака и про золото. А раз воришки собрались отнять монетки у странника, страннику можно было бы и помочь, он-то, небось не оставит без благодарности.
-Пошла вон, девка, нечего тебе тут выглядывать! - отозвался один из воров. Девушка, увы, не сдвинулась, а лишь пошла вперед. Судя по тому, что мужчины кидали меж собой грязные взгляды, после того, как со странником будет покончено, всеобщее развлечение падет на девушку. Как раз для этого из общей толпы отделилась пара человек, самых щуплых, с девушкой же не составит проблем управиться.
Охотница замерла в напряжении, глядя на высокого незнакомца. В темноте она не могла различить, человек перед ней, или же кто-то еще. В голове Хельги странник представлялся просто как очень высокий мужчина. От первого удара под дых охотница ловко увернулась, после чего схватила щуплого вора перед собой и, пользуясь своим нетипичным для женщины весом и телосложением, перекинула того через бедро в лужу. Второго ловчая огрела ножнами, утяжеленными клинком внутри, после чего направилась прямиком к страннику. Движения Хельги были осторожными, будто она была в лесу и охотилась. Двигалась она сдержанно и быстро, сосредоточив свое внимание на окружающих. Разумеется, она надеялась на то, что ей поможет тот, кого она пыталась высвободить из кольца окружения: у того вроде бы имелось при себе оружие, которое напоминало большую вилку, уму ловчей было такое не понять.
Драка затянулась на несколько минут и напоминала больше не кровавое побоище, а простое избиение возле таверны: воры, пользуясь кто ножом, кто кулаками, бросались то на одну фигуру, то на другую. Непривычная к боям в трущобах ловчая пропустила несколько ударов, один из которых пришелся ей прямо в нос. И вот, когда все действо было закончено, девушка подняла голову, позволяя дождю хоть немного смыть кровь, текущую из, видимо теперь уже разбитого, носа. Зубы охотницы окрасились в розовый от того, что ей приходилось дышать через рот.
-Вы в порядке? - спросила она наконец у незнакомца. Она не удосужилась справиться о здоровье мужчины, пока драка была в самом разгаре. Зато теперь у нее появилось несколько свободных минут. - Кто такой будете? Что они от вас хотели? - Хельга наконец удосужилась вытереть нос рукавом. Поморщившись, она в итоге еще сильнее размазала все по лицу, но теперь выглядела немного приличнее. В таком виде идти работать с бумагами было бы накладно, поэтому девушка подумывала о том, чтобы завалиться в ближайшую таверну и привести себя в порядок. А заодно узнать, какого черта забыл в городе человек в цветастых свободных одеждах. Судя по его виду, тот был магом. А магов Хельга не особо любила, памятуя прошлые встречи и обиды.

+1

4

Зундаемиирандуск был откровенно удивлен тем, что кто-то со стороны решил вмешаться. Еще больше он был удивлен, и даже, пожалуй, смущен, что вступилась за него не абы кто, а человечья девушка - еще и при оружии, вообразите себе. Надо сказать, тот факт, что люди позволяют своим женщинам свободно сражаться, до сих пор не укладывался у дракона в голове. Ибо дарующие жизнь священны по сути своей! Как можно позволять им марать руки в битве, в противовес собственной природе отнимать жизни, вместо того, что бы их даровать?
С другой стороны, в текущей ситуации он мог только возблагодарить род человеческий за подобное попрание традиций, потому как выйти без жертв из этого боя даже многомудрому змию удалось бы с трудом. О, он великолепно владел оружием, умел плести разрушительные, могущественные чары, и на закуску мог обернуться многотонным огнедышащим чудовищем из легенд... но право слово, растрачивать все это на драку в подворотне? Гордость Зуну такого просто не позволяла, плюс, он не был идиотом - возможно, вспыльчивым и излишне заносчивым гордецом, но точно не идиотом. Жестокое убийство сразу целой группы людей в темной подворотне, да еще и с  применением магии? Или что еще хуже, явление в пределах стен столицы живого дракона? Вот уж чего ему не хватало, так это проблем и головной боли, которые подобная история повлечет за собой.
И все же, не желая ранить и покалечить, не имея возможности использовать магию и будучи зажатым в угол, Зундаемиирандуск невольно, но попал в весьма затруднительное для себя положение. Восемь на одного в таком раскладе звучало слишком бесчестно, но после появления серьезной, кареглазой девушки, ситуация в корне поменялась. Что уличная шваль может противопоставить двум тренированным бойцам, один из которых частенько ловил зверя существенно крупнее и опаснее человека, а второй бился, как дышал, с младых когтей?
Они составили чудный дуэт, пусть и странный. Оба двигались в совершенно разном ритме, совершенно иначе подходили к поединку по сути своей - для Хельги поединок был как охота, для Зуна же битва всегда была танцем. Улучив момент, когда стая шакалов, по ошибке богов именующая себя людьми, отвлеклась и рассеяла свое внимание, дракон одним литым движением скользнул вперед и раскрутил со свистом свое копье, раздавая древком щедро тычки и зуботычины, пользуясь благородным оружием словно посохом. Чешуя под одеждой сохранила его невредимым, и пустынник в конце этой безобразной драки, больше напоминавшей свалку, только разве что только скривился над разодранным рукавом - нож скользнул бессильно по броне, прорезав ткань.
Прозвучавший вопрос, однако, заставил дракона отвлечься от созерцания ущерба, нанесенного его одеяниям, и внимательно посмотреть на внезапную союзницу:
- Да, - произнес он задумчиво, и наклонил вдруг по-птичьи голову на бок. - В порядке. А ты - нет.
Зун простер вперед свободную руку, не занятую оружием, в странном, полу осознанном жесте, словно потянувшись стереть кровь с лица девушки. Разумеется, он себя одернул в половине движения, но разрезанная ткань успела соскользнуть в сторону, открывая глазам незнакомки сверкающий золотом доспех.
- Плохо... не хотел этого, - сокрушенно покачал головой дракон, то ли имея в виду разбитый нос Хельги, то ли драку в целом. - Можешь звать меня Зун. Эти, - тут пустынник прищурился, и ткнул без малейшего сочувствия древком копья ближайшего, пребывающего без чувств вора, - сыны шакала и верблюдицы, зачатые на мусорной куче, вестимо хотели меня ограбить. Польстились... богатой добычей. Позволь отблагодарить тебя, и предложить помощь, нежданная, но желанная спасительница?
Тут змей снова склонил голову на птичий манер, но уже на другую сторону:
- И позволишь ли узнать твое имя?

Отредактировано Zundaemiirandusk (2017-09-13 02:38:50)

+2

5

Что-то странное было во всем образе незнакомца. Что-то неуловимое, что охотница ощущала на уровне инстинктов, но никак не ммогла выцепить ни взглядом, ни слухом. Она опустила голову и прижала рукав к разбитому носу. Если кровь еще не успела остановиться, то она, по крайней мере, будет пачкать уже одежду, а не лицо. К царапинам и синякам девушка давно привыкла и придавала им внимания не больше чем насекомым, появляющимся по вечерам.
-Вы, - было первое, что выдала ловчая в ответ на слова мужчины. Девушка сухо указала на брошь, что была прикреплена к ее плащу. Знак королевского ловчего, знакомый всем, кто жил в столице и мало-мальски разбирался в дворцовых должностях и чинах. Спасенный путник пусть мог ничего не понимать в подобном, но, в согласии с наивными мечтами охотницы, мог бы додуматься, что люди просто так не вешают броши на грудь. А если и вешают, но на свои одежды, но никак не на походный плащ.
Добрый, непреднамеренный жест, невольно открывший доспех мужчины, не остался незамеченным. Хельга не дернулась, но заметно напряглась, готовая стерпеть нежеланное прикосновение или обороняться, если вдруг у того хватит ума напасть. Но вот золото, в которое была закована рука незнакомца, определенно вызвала множество догадок и вопросов. - Вы не похожи на местного. Приехали издалека? Где ваша свита? - по-деловому поинтересовалась девушка, теперь уже разглядывая мужчину. Странные на нем были одежды, сам он выглядел подозрительно. Она наконец заметила глаза, внутри которых будто бы переливалось теплое пламя.
"Нелюдей мне еще не хватало..." - она напряженно глядела на лицо путника, будто бы задавая ему немой вопрос. Нос охотницы ныл и всячески намекал на то, что к нему нужно приложить что-то холодное. Хельга же не двигалась, похожая на дикое животное, замершее, прислушивающееся.
Когда странник начал говорить, охотница отметила его странную манеру речи, будто он не только не принадлежал к местным землям, а и вовсе был...неземным. Затем нечеловек и вовсе стал говорить о понятиях, от которых ловчая была далека. Наверное, на ее лице появилось замешательство, когда мужчина называл простых грабителей странными названиями.
-Мне не...нужна помощь. - только и выдавила Хельга, находившаяся в очевидной задумчивости. У нее не особо складывалось в голове, что в трущобах забыл иностранец. Более того тот, кто настолько не вписывался в окружение. - Скорее мне стоит проводить вас до района почище, где на вас будут... - она замолчала, думая, как бы сказать точнее, - меньше обращать внимание. - Девушка опустила руку и шмыгнула носом. На ее рукаве по-прежнему была кровь, вокруг рта оставались розовые разводы, но небольшая катастрофа, вроде как, была устранена. - Меня зовут Хельга Арнор. Я работаю на корону. А... - она недвусмысленно кивнула в сторону мужчины, будто обводя всего его, - Из какого вы рода? Если это не оскорбит вас, конечно, я не хочу вас обидеть. - девушка явно не особо понимала, что нужно делать с человеком, едва ли не вдвое больше ее самой. Тот был иностранцем, говорил чудно, одет был еще чуднее. А портить отношения с другой страной, окажись путник послом, Хельга совершенно не хотела. Был у нее один знакомый, часто встречавший чужеземцев, но его здесь не было. А сама охотница ловчее обращалась с простым людом, нежели с подобными...незнакомцами.

+1

6

- Ах, прошу прощения, - мягко выдохнул Зун в ответ на замечание, что сделала ему спасительница. Воистину, разницу между этими человеческими "ты" и "вы" он понимал все еще крайне смутно - ведь в родном племени такие условности отсутствовали как данность. Уважение к собеседнику драконы измеряли отнюдь не изяществом словесных кружев, в конце-концов.
Продемонстрированная же брошь удостоилась самого пристального внимания со стороны Зундаемиирандуска, что даже склонился чуть ниже, словно пытаясь лучше рассмотреть знак ловчей. К огромному сожалению, пустыннику были незнакомы подобные регалии, хоть он смутно и догадывался об их значении - но утверждать наверняка все равно не брался. Знак короны как таковой дракон еще мог с горем пополам узнать, но вот расшифровать значение, вложенное в безделушку, увы, не мог. Для него Хельга так и осталась загадочной спасительницей, которая, как все же выяснилось, явно имела какое-то отношение к официальной власти.
Что ж, тем лучше.
- Свита? - несколько глуповато переспросил дракон, невольно ошарашенный вопросом. Какая еще свита? Он даже не удержался, оглянулся недоверчиво, словно ожидая, что за спиной у него внезапно покажутся закованные в пластинчатые латы Канмейские стражи-наемники. Такие воистину сопровождали частенько всяких богатых и видных особ на улицах, играя как раз таки роль этой самой "свиты". Не ради защиты, но ради акта чистого устрашения, стремления богача показать свою силу и мощь - что всегда веселило Зуна донельзя, ибо смысл хвастаться тем, что занял на время?
И вот теперь его сравнили с кем-то из этих самодовольных слизняков, счастье-то какое. Зундаемиирандуск отрицательно помотал головой:
- Нет, свиты нет. Путешествую один. Пришел из Канмея, ищу лишь прибежища среди этих стен, - он шумно втянул носом воздух и оглянулся вокруг. Вода все еще продолжала накрапывать с неба, к превеликому сожалению жителя песков.
- Хельга Арнор. Это честь для меня, знакомство с то... с вами, Хельга Арнор, служитель короны, - взгляд дракона вновь вернулся обратно, взирая на девушку сверху вниз, когда та представилась ему. - И нет, меня не оскорбит ваш вопрос, ибо я Зундаемиирандуск, сын Зултанкраликса и дитя Юоланзалиакс, что кровь от крови вождей. Как могу я стыдиться своего рода? - он громогласно фыркнул, и лицо Хельги невольно защекотала волна теплого воздуха, настолько мощным и сильным оказался выдох чужака. С такими-то легкими, неудивительно, что он и вовсе не казался запыхавшимся после короткой, но бурной уличной драки.
- Буду рад сопровождению, - уже гораздо тише, не столь звучно и даже отвернувшись в сторону, произнес Зун. Он явно стыдился своего незнания, но отказывался демонстрировать напрямую слабость, поглощенный гордыней и несколько уязвленным самолюбием. - Ибо путь сквозь хитросплетения этой паутины, что по ошибке именуется городскими улицами, лежит слишком далеко от вожделенного тепла очага и горячей еды.

+2

7

Охотница не двигалась, скромно ожидая, когда чужеземец рассмотрит брошь на ее груди. Сама девушка была высокая по сравнению с другими горожанами, но рядом с драконом она казалась совсем миниатюрной. И почему-то складывалось такое ощущение, что перед ней стоит хищник, для которого люди могли быть на один зубок. Видимо, у охотников есть свои особенные инстинкты, которыми не обладают другие существа.
-Ну, свита, окружение ваше. - добавила девушка, догадываясь, что ее собеседник возможно не понимал значение слова. Но вот, как выяснилось, он странствовал совсем один. И, вдали от дома, забрел не на самую лучшую улицу в городе. Какая досада. Хельга предположила, что впечатление от столицы было испорчено столь нелицеприятной встречей.
-И спасибо, что помогли справиться. - вновь заговорила охотница. Она опустила взгляд и стала закреплять ремни перевязи у себя на бедрах. Раз уж она вызвалась сопровождать пустынника, то может не ехать верхом. Хельга кинула короткий взгляд на главную улицу. Ее лошадь по-прежнему стояла на месте, что уже не могло не радовать. - Можете просто называть меня по имени. Не нравится мне, когда меня зовут полным титулом. Это как-то...не по-человечески, что ли... - она пожала плечами изобразила на лице улыбку. Девушка не могла сказать, что она прямо таки пылает от симпатии к мужчине. Но показать гостеприимство-то стоило. Даже если болел нос и пол рожи было измазано в крови. Да и бок болел от недавно полученных синяков.
-...я Зундаемиирандуск, сын Зултанкраликса и дитя Юоланзалиакс... - ловчая очевидно выпала из реальности, когда услышала подобные имена. В этих землях тоже детей иногда называли длинными именами, но чтобы они были до того непривычны уху - никогда. На лице девушки читалось изумление, смешанное с замешательством. Она даже в пьяном бреду не смогла бы подобное повторить без запинки. А пустынник ничего, справлялся.
Охотница прикрыла глаза и закрыла лицо ладонью, когда почувствовала на лице теплое дыхание незнакомца. Ее будто бы на мгновение обдало ветром пустыни, чего ловчая никогда раньше не испытывала. Она осторожно выглянула из-за своей ладони и вперила взгляд в лицо пустынника. Странным он был, но, определенно, внушающим уважение.
-Что же... - медленно, с некой опаской проговорила девушка. Она по непонятным причинам испытывала чувство, близкое к страху и благоговению. - Тогда мне стоит проводить вас до ближайшего постоялого двора. - Хельга наконец опустила руку, а затем и вовсе развернулась. - Вы уже знаете, где собираетесь жить? - поинтересовалась она у мужчины, не оборачиваясь. Девушка старалась уйти хотя бы к своей лошади, чтобы это дало ей минуту-другую на то, чтобы осознать произошедшее. И что за теплый ветер среди такого промозглого дня? И кем все же был этот странник, появившийся в городе будто из неоткуда?

+1

8

"Не по-человечески", надо же! Зун едва удержался от улыбки, да и то - уголки его губ пусть и едва-едва, но приподнялись, обозначая веселье. Он был достаточно мудр, дабы понимать, что никакие ухищрения и уловки не помогут скрыть истину. Обманут, да, сокроют на время, но это все равно что пытаться скрывать золото его чешуи под разноцветным тряпьем.  Неосторожное и слишком резкое движение, и вот уже глаза окружающих прикованы к солнечному блеску металла, следя неотрывно. Ибо дракона не превратишь в человека, даже если дать ему две ноги и лишить крыльев - дракон все равно останется тем, кем он был, даже в таком, столь... жалком обличье. И видимо, Хельга была куда проницательнее иных представителей рода человеческого, раз сумела так быстро заглянуть за вуаль тайны. Не распознать суть, конечно же, но уловить золотистый отблеск, почувствовать жар огня на своей коже.
Зундаемиирандуск ощущал, что интересно, не беспокойство или раздражение из-за настороженной чуткости девы, но что-то сродни ответному любопытству. Она, эта Хельга, служительница короны, отличалась от других, в ней чувствовалась какая-то внутренняя искра, делающая такими живыми ее карие глаза - а подобное, надо сказать, являлось редким зрелищем в подлунном мире. Дракон ведь успел увидеть немало городов, пройти по сотням дорог, поднимая пыль босыми ногами... и встретить великое множество людей, чей взгляд был тусклым, пустым и лишенным какого-либо внутреннего огня. Золотого змея это зрелище не пугало, нет, но пробирало каждый раз до самого нутра, - в такие моменты Зун как никогда отчетливо осознавал, насколько мало понимает устройство этого мира, и насколько невероятно, невозможно другим он был для его обитателей.
Иногда это ощущение одиночества, чуждости и зрелище ужасающей пустоты в чужих глазах заставляли Зуна погружаться в пучины меланхолии. Он не хотел после этого собирать истории, брести дальше по миру без цели, но с легким сердцем - ему в такие моменты хотелось закрыться от всего и вся за несокрушимым панцирем драконьей брони, свернувшись кольцами среди корней гор, и в тишине созерцать неумолимое течение времени, год за годом, сезон за сезоном. Ровно до той поры, пока холод окончательно не сковал бы его, обращая в камень.
К счастью, подобные приступы были редки, и серая хмарь, что нет-нет, да омрачала драконью душу, быстро развеивалась при встрече с чем-то новым, необычным, интересным. Хельга Арнор, служительница короны, определенно под это определение попадала. Зун даже поймал за хвост ускользающую прочь мысль о том, что если королю этой земли служат исключительно похожие на Хельгу люди, то этот король, вероятно, весьма неплох. Не сравнится, безусловно, с вождем его родного племени, ибо кто в здравом уме и трезвой памяти будет равнять вместе человека и дракона? Но, все же, если у местного короля свита состоит из людей с такими же яркими глазами, то для окрестного люда еще не все потеряно.
- Зун еще не решил, - чуть пожал плечами в ответ на последний вопрос Хельги дракон, неспешно и на  достаточно почтительном расстоянии следуя за ней. - Как раз искал место, где можно заночевать и утолить голод. Не понимаю, как ваш народ может столь спокойно жить среди всего этого холодного камня и мертвого дерева, - заметил пустынник, снова склоняя голову на бок, словно удивленная чем-то птица.
- Здесь так сложно ориентироваться, - признался он, и тень недовольства ненадолго омрачила лицо змея. - Все следы спутаны, сбиты в плотный клубок, и в то же время заперты в русла улиц словно в кандалы. И так же запутанны и скованы мысли людей вокруг! Скажите мне, Хельга, почему же те сыны шакала напали? Это ведь не был ни поединок чести, ни борьба ради добычи... может, Зун нарушил какие-то границы, переступил некое табу?
Дракон действительно был обеспокоен этим вопросом. Ему по-прежнему непросто было поспевать за живым и быстрым движением человеческой мысли, понимать запутанные и часто двойные мотивы людских поступков. Он частенько подвергался разного рода гонениям и бывал жертвой агрессии, и в некоторых случаях понять, что же так разозлило окружающих, являлось для Зуна чертовски сложной задачей. А раз уж рядом с ним идет, ведя под уздцы лошадь, вполне дружелюбно настроенный представитель рода человеческого, который даже счел нужным вступиться за странного чужака - грех было не воспользоваться этой возможностью заполнить пробелы в своих знаниях.

+2

9

Девушка вела своего попутчика по городским улицам, но особенно не торопилась, давая ему время на то, чтобы насладиться столичной архитектурой и жизнью, которая уже вовсю кипела. По правде сказать, Вальзарес почти никогда не спал, разве что с течением времени менялись люди, наводняющие его: хмурые компании воришек и разбойников по ночам, и веселые орды разношерстных людей днем. Некоторое время шли молча, только Хельга мурлыкала под нос одну из дорожных песенок. Как выяснилось позже, с ней был знаком определенный круг людей.
-Тогда вам одна дорога, милсдарь – она указала вперед на улицу, - в конце этой дороги наткнетесь на трактир, там хозяин хороший, дело свое знает. Только следите хорошенько, чтобы пиво не разбавлял водой и хлеб подавал мягкий. – охотница одарила мужчину осторожной улыбкой. То ли симпатию показывала, то ли зубки скалила, черт поймешь этих людей. – Мне не совсем туда, конечно, но, чувствую, и туда придется забрести. По работе, разумеется. А постели там, господин, диву даешься. – вот уж что что, а расхваливать свои родные края ловчая умела хорошо. Если вдруг захочется услышать байки похлеще этой, стоит спросить ее о местных лесах. Все же в городе Хельга была не так часто, чтобы стать завсегдатаем, а потому и знакома была лишь некоторым довольно важным людям.
В ответ на приветственный окрик девушка подняла руку и развернулась вправо. Вот она махнула мяснику, вот кожевеннику. А в следующий момент она скупо, по-мужски, пожала руку проходившему мимо броннику. Работа королевского ловчего, как выяснялось, включала в себя куда больше, нежели простое патрулирование лесов, да сопровождение королевского двора во время увеселительной охоты.
Мужчина же возле нее наконец стал проявлять интерес к происходящему, чем обратил на себя внимание девушки. Она почти забыла о том, что испытывала перед ним почти благоговейный трепет. И вот, это чувство вернулось с новой силой, поскольку Хельга догадывалась, что перед ней стоит нелюдь, но не могла определить, какая именно.
-Спокойно живем – она пожала плечами, - дом ведь можно обогреть, обставить хорошенько, да и дело с концом. Но вы, милсдарь, такие вещи лучше не у меня спрашивайте, я больше привычна к ночам под открытым небом, - она развела руки в стороны, будто бы извинялась, - работа такая, ничего не поделаешь. Мой дом – дорога, седло – моя постель.
И вот, когда мужчина завел разговор о недавнем происшествии, о котором Хельга уже успела забыть, им встретился мужчина, который был очень хорошо знаком охотнице.
- Доброе утро, - они обменялись с хмурым незнакомцем объятиями, а затем соприкоснулись щеками. Человек перед этими двумя был значительно старше Хельги, и всем своим видом он напоминал дикого, но уставшего зверя. Совсем как старый волк, глядящий на происходящее мудро и спокойно. Хельга обменялась с ним несколькими фразами, затрагивающими работу. Говорили они тихо, но не особо таясь. А затем незнакомец скрылся в толпе так же, как и появился из нее. – Табу? – наконец переспросила охотница, видимо, не очень знакомая с таким словом. – Да люди подобные им любят цепляться к простым гражданам. Им дай волю, они обидят и женщину и дитя, никакой разницы нет. Это все потому, что вы не выглядите как местный, вот они и подумали, что с вас можно стрясти золото. Не берите в голову.
Они наконец дошла до таверны. Охотница отошла к навесу, где привязала свою лошадь. Затем девушка стала снимать со своей любимицы поклажу, перевешивая на себя мешочек за мешочком.

+1

10

Зундаемиирандуск следовал за Хельгой, кивая в такт ее словам и внимая речам девушки с тем же прилежанием, что внимал когда-то речам собственного наставнику. В конце концов, любые знания - ценны, а уж заиметь шанс услышать что-то полезное из уст не просто местного жителя, но служителя власти, ценно вдвойне. Пусть дракон все еще и дичился мысли о том, что женщины в человеческом обществе вполне могли брать на себя обязанности мужчин, не проникнуться некоторой толикой уважения к своей провожатой он не мог. Ее роль, насколько Зун понимал, - а понимал он все еще смутно, - в чем-то была близка его собственной, бывшей роли стража и охотника. И пусть у людского племени было обыкновение  даже простые и одинаковые вещи называть мудреными да разными именами, изначальная суть от этого не менялась.
А еще дракону было любопытно наблюдать со стороны за всеми этими новыми для него, но прекрасно знакомыми Хельге лицами. В очередной раз пустынник поразился, насколько легко привычные и неизменные понятия его собственного рода обретают иной, порой совершенно противоположный смысл в обществе людей. Ничего более змеи пустыни не ценили, как жизни своих женщин - разве что жизни собственных детей, пожалуй. Женщин было мало всегда, их роль как тех, что даруют жизни, являлась совершенно бесценной, сакральной до абсолюта - ибо никто иной, кроме них, не был способен дать начало новому поколению. Как итог, племя Зуна бесконечно ценило своих сестер и жен, прятало их от внешнего мира и любых угроз. Ведь зачем сражаться матерям, когда битва является уделом их сыновей и мужей, готовых с радостью встретить смерть ради безопасности собственной семьи?
Женские роли, как итог, отличались от мужских. Драконицы не касались смерти, не марали своих когтей кровью, и пламя их поддерживало домашний очаг - но никак не сжигало врагов заживо. Но Хельга из рода людей? Зун подозревал, что будь эта девушка одной с ним крови, та использовала бы свой огонь ради чего угодно, но только не ради поддержания тепла и создания домашнего уюта. Ведь встречные ими знакомые Хельги приветствовали ту как... мужчину. Не просто как равную себе - хотя до чуши, что дарующие жизнь хоть в чем-то хуже самцов-охотников, могли додуматься только люди, - но как одну из них. Как мужчину. Поразительно!
- Обидят... женщину? Ребенка? - дракон вычленил самое главное для себя из слов ловчей, невольно сжимая покрепче древко копья, что использовал на манер дорожного посоха. - В таком случае, их наказание было слишком мягким!
Зундаемиирандуск гневно полыхнул очами, молчаливо ярясь и переживая миг собственной ярости за маской невозмутимой отстраненности. На мгновение у него мелькнула мысль бросить все, развернуться и пройти обратной дорогой, вплоть до тех самых злосчастных закоулков, дабы воздать подонкам то, чего они заслуживали - но пустынник отбросил прочь эту мысль. Если он будет так гоняться за каждым человеком, что поступает не по чести, то либо умрет уставшим, либо успешно вырежет половину населения королевства. Людской народ оставался диким, непонятным, придерживающимся странной морали и взглядов, - с чем златошкурому змею оставалось только смириться.
Трактир, до которого довела его Хельга, однако стоил тех хвалебных слов, что так щедро отвесила этому заведению девушка. Дракон мало что смыслил в изысках и роскоши, потому затруднялся сказать, насколько со вкусом обставлено сие место, - но не ощутить, насколько в самом внутреннем зале было тепло, просторно, светло и уютно, не мог. Довольно заурчав, Зун зажмурился, и словно встряхнулся по-звериному, будто пытаясь вздыбить невидимую взгляду шерсть. Теплолюбивый пустынник оценил всю прелесть местного убранства, определенно.
- Выпейте со мной, Хельга? - обернувшись через плечо, с теплой и чуть лукавой улыбкой предложил дракон. - За добрую встречу?
От предвкушения у него засосало под ложечкой - жажда до пряного, терпкого винного вкуса у Зуна воистину была страшная. И это еще при учете того, что бродячий сказитель почти не пьянел, без устали во время застолья опрокидывая в себя чарку за чаркой! Но что за веселье, когда у тебя нет доброй компании? Нет, уж пить вино надо с кем-то в компании, иначе оно теряет половину вкуса.

+2

11

Хельга  дотронулась до переносицы и болезненно поморщилась, ощущая, как пульсирующая боль пробирается в голову. Дернул же ее черт полезть в ту свару, разнимать едва ли не десяток взрослых мужчин. И одного весьма огромного странника.
Расправившись с привязью, девушка обернулась к дракону, - Ну что же, вот я и провела вас до таверны. Не самое безопасное место, конечно, но здесь пришлых не гонят за ворота. – она слабо улыбнулась, скорее не из-за искреннего чувства радости, а потому, что так подразумевали правила приличия. Выглядело так, будто городской страж выполнил свое задание и готов отправиться обратно в город. Но отправляться не пришлось, зато объяснять дракону произошедшее – вполне.
-Я имела в виду, что они попытаются обворовать любого, у кого могут быть деньги, - охотница неприятно поморщилась от боли. Надо было что-то определенно делать с разбитым носом. – Не стоит гнаться за ними, такие ребята и между собой грызутся похуже крыс в выгребной яме. Рано или поздно из них останется самый сильный. – она тяжело вздохнула, - и я очень сомневаюсь, что сильными будут те, кого мы недавно поколотили. Такие уж в трущобах законы. Совсем как у животных, разве за исключением того, что грабителям не знакомы понятия чести.
В таверну они вошли вместе. Хельга оглядела убранство, примечая, что в утренний час здесь было безлюдно. Оно и понятно, пить народ, по старинному обычаю, начинал с наступлением вечера. Между тем, в зале уютно горели свечи, периодически из стороны в  сторону мелькала местная разносчица в цветастом платье. Ловчая как-то задумалась…
Девушка зажмурилась на мгновение, а затем перевела мученический взгляд на своего собеседника, вздрогнув при упоминании собственного имени. Голова раскалывалась так, как давно не делала, а спасти положение можно было либо травами, либо алкоголем, либо сном. Судя по тому, как светилось от восторга лицо странника, лечиться будем алкоголем. Не то чтобы Хельга сопротивлялась, просто ей же еще сегодня работать. А с другой стороны, несколько бокалов горячего вина со специями так манили, что впору было растечься по скамье и никогда больше не выходить отсюда. К тому же, с этой таверной девушка была знакома не понаслышке: она забредала сюда со своими подопечными, когда король объявлял праздник или турнир. Ну и обмывали удачную охоту, разумеется. Вино лилось рекой, восхваляя богов охоты и странствий.
-За добрую встречу и удачное спасение, разумеется. – она вновь изобразила подобие улыбки, очень уж доставляла неудобство головная боль. –И за то, чтобы в холодные дни никогда не было холодно. – она подняла руку и неопределенно махнула, привлекая к себе внимание владельца таверны. – Эй, шинкарь, согрей вина! Да так, чтобы до костей пробрало!

+1

12

Воистину, энтузиазм Зуна и его желание оказаться в тепле горели ярче самого яркого пламени - он, признаться честно, устал от ощущения холода и противной, промозглой сырости, что пробирала до самого нутра.  Конечно, с подобной бедой было довольно просто бороться, стоило лишь чуть поярче раздуть внутренний огонь, выпустить самую толику своей настоящей силы наружу... Но, как показал опыт, люди отчего-то в дождь дичились странного прохожего с непокрытой головой, от которого вовсю курился пар. Так что дракон, помня о не слишком приятных эпизодах в прошлом, стоически терпел непогоду, и оттого так радовался домашнему уюту.
Найдя свободное место поближе к огню, змей довольно кивнул, слушая слова Хельги - да, горячее и сладкое вино было сейчас как нельзя кстати. А еще мяса, дичи пожирнее, чтоб всенепременно с хрустящей вкусно корочкой! Эту свою просьбу Зун не постеснялся озвучить мигом засуетившийся рядом разносчице, сверкнув белозубой улыбкой на смуглом лице и показав той зажатую между двух пальцев золотую монету. Блеск драгоценного металла всегда очень благотворно действовал на желание обслуги угодить новому гостю, - особенно когда дракон подмигнул тут же засмущавшейся работнице трактира, и протянул той вторую монету. Много ли это было, или мало? О, Зундаемиирандуск не имел ни малейшего понятия, но, судя по тому, как припустила служанка в сторону кухни, денег он ей дал более чем достаточно. Иные мелочи змея не особо волновали - пока ему давали то, что он хотел, разумеется.
Однако, пусть предвкушение грядущего пиршества было велико, Зун все же соизволил обратить внимание, с какой вымученностью улыбалась ему Хельга. Признаться честно, у дракона до сих пор иногда возникали проблемы с чтением чужих эмоций - ровно как и с пониманием хрупкости человеческого тела тоже, что уж тут. От рождения гораздо более сильный и выносливый в своей двуногой форме чем прочие люди, он не знал многих бед, ведомых обычных смертным. Его огненная кровь и совершенно бычье здоровье отгоняли практически любые болезни, а боль от ран мало беспокоила змея, что был кровь от крови воинов во многих поколениях. Что уж говорить об истинном обличье, в котором и ранить-то Зуна было почти невозможно!
Потому, к сожалению, боль Хельги ускользнула от его взора... изначально. А теперь вот дракона мучила непростая дилемма - как поступить в итоге, что сказать? Стоило ли промолчать, делая вид, что все в порядке? Ведь так он точно не уязвит неловким слово честь Хельги Арнор, что, как никак, была воительницей и стражем короны. Или выразить сочувствие, может быть? Люди, как правило, падки на добрые слова.
Как жаль, что его магия не способна созидать! О, в таком случае проблема просто исчезла бы сама собой, в буквальном смысле по мановению руки, - но увы, огонь, в отличие от воды, противился самой идее сплетения и восстановления, на которой зиждилось искусство исцеления. Испепелить небольшую армию Зундаемиирандуск мог без особых на то проблем, а вот попытка вылечить один сломанный нос для него, к сожалению, уже становилась неразрешимой задачей. Что, однако, не означало, что он не мог хотя бы попытаться помочь горю:
- Вот, возьмите, - произнес дракон, вытянув из-под своих свободных одежды висевший на шее кошель, и вытряхнув из него на ладонь странноватый предмет. Больше всего эта штука напоминала странной формы металлическую пластинку - ну или совершенно неприличных размеров чешуйку неведомой рептилии, искрившуюся солнечным золотом.
- Приложите к переносице, поможет. Она холодная, очень. - и с этими словами Зун вложил свой подарок в ладонь Хельге, глядя на нее своими совершенно нечеловеческими глазами исподлобья. Воистину, драконья чешуя ценилась людьми за свою крепость и прочие, не менее полезные свойства... Однако бескрылые абсолютно не умели работать с этим редким и капризным в обработке материалом, умерщвляя в процессе живую шкуру и лишая ту цвета. Чешуйка же, которую Зундаемиирандуск решил отдать своей спасительнице, словно изнутри светилась внутренним огнем, оставаясь, однако, почти леденяще-холодной на ощупь. Что было вполне логично - отделенная от источника пламени, ей просто неоткуда было брать тепло, насыщаясь жаром.

+3

13

А местная разносчица была девкой весьма недурной. Наружности простоватой, но вот своего точно не упустит. Хельга с интересом переводила взгляд с девушки на своего невольного товарища и обратно. Охотница загадочно ухмылялась, но не прерывала этих двоих. Разве что стала глядеть более удивленно, когда дракон передал в руки трактирной девки не несколько медяков, а целых два золотых. И даже за зад не облапал юную прелестницу, каков негодяй! Ловчая наконец не удержалась и присвистнула, возможно, с малой толикой зависти.
-Как бы ее теперь не прирезали на радостях… - все, что и сказала Хельга, задумчиво трогая себя за кончик носа, все еще не сводя глаз с фигуры девушки. Может странник хотел так ее поторопить, да вот только не все добрые поступки оканчиваются хорошо. –Теперь даже меня не удивляет, почему те люди привязались к вам. Так светить деньгами в городе, где полно людей – это нужно было догадаться.
Сильно журить мужчину она не стала – смысла не было. Может, он действительно ничего не понимал в человеческих деньгах, а, может, он просто притворялся и таким образом решил впечатлить. Вот только кого? И с какой целью? Охотница взглянула в лицо странника, скользнула взглядом по непривычным для здешних чертам лица, затем опустила голову и занялась развязыванием шнурков на плаще. Все-таки, не очень было приятно сидеть на скамье, когда на плечи давит холодная промокшая материя.
Шинкарь возился за своей стойкой, но вскоре на столе гостей все же оказался злополучный кувшин горячего вина, пара бокалов, а затем и горячее мясо. Мясо было не первой свежести, это охотница могла определять по одному только взгляду, приправлено щедро, похоже, чтобы скрыть слегка залежалый вкус, но, в целом, это было приемлемо. Главное, что оно было горячим. К мясу принесли еще буханку хлеба да ломоть сыра. Не богато, но привыкшая к дорожной еде Хельга была и тому рада. С другой стороны, за это сомнительное великолепие было отдано целых два золотых. Девушка взглянула на дракона, пожала плечами и отщипнула на свою тарелку пышущий паром кусок мяса. Она собиралась уже было поесть, но вместо этого взглянула на своего спутника, отмечая на его лице некое замешательство.
-О чем так крепко задумались? – поинтересовалась она участливо, стараясь, между тем, отвлечься от ноющей боли в переносице. Тумаков за свою недолгую жизнь ловчая получила с лихвой, поэтому такая мелочь как разбитый нос не испортила бы ей поздний завтрак. Или ранний обед.
Но вместо того, чтобы поделиться своими мыслями, мужчина извлек из рукава, подобно фокуснику, зеркало? Хельга сперва не поняла, что это, но в руки взяла сразу, заинтересованно повертела, а потом с тихим смешком взглянула на собеседника. – Ну и с какой ящерицы вы это отодрали? Или с рыбы? – чешуйка на ощупь была холодной и чем-то по форме напоминала ложку. В детстве ловчая забавлялась тем, что надевала ложки на нос. Вот уж не подумала бы, что это станет необходимостью в данный момент ее жизни. Девушка с охотой шмякнула чешуйку об нос, поморщилась, а потом заулыбалась – подарок же сделали. – Или это была огромная змея? Или это и не чешуя вовсе? – Хельга определенно хотела узнать, откуда появилась данная диковина. И совсем немного – есть ли у незнакомца еще диковинные вещи. Она уже оценила его странные одежды, его непривычное для местных оружие, его совсем уж странную внешность, а теперь вот это. Зун, похоже, распихал загадки и тайны по всем карманам, а Хельга, в силу того, что иногда подрабатывала следопытом, ощущала острое желание найти эти секреты. Ну а пока они пытались позавтракать – девушка так и не притронулась к мясу с того момента, как мужчина начал фокусничать и подкупать диковинами заморскими.

+2

14

Замечание Хельги относительно возможной судьбы подавальщицы заставило дракона мимолетно нахмуриться. Он все никак не мог привыкнуть к тому, насколько много значили деньги для человеческого рода - двуногие совершенно спокойно ставили ценность презренного металла выше ценности жизней собственных сородичей. Эта странная логика просто не укладывалась в голове Зуна, что силился объять мыслью многие неясные для него концепции человеческого бытия... но смысл данного нюанса, увы, ускользал от пустынного змея начисто. Да, металлические кругляшки приятно блестят... Они красивые, наверное? Их можно менять на всякие штуки, но не по весу и не всегда, отчего голова у Зундаемиирандуска при попытках задуматься в деталях об этом начинала болеть еще больше. Он даже решил в какой-то момент, что не будет утруждать себя разбором товарно-денежных отношений более необходимого, и просто принялся отсыпать монеты людям до того мига, пока не получал то, что хотел. Безусловно, торговлей как таковой это назвать было нельзя, и перечислять, сколько раз дракона бессовестно обсчитывали, было бы так же откровенно бессмысленным занятием... Но серьезно? Пара золотистых кругляшков действительно стоят чьей-то жизни?
Зун совершенно не понимал людей.
Слава древним богам, появление на столе пищи отвлекло странника от его мрачных дум. А так же лицезрение улыбки, что все же расцвела на лице девушки, когда та, вняв совету, водрузила чуть изогнутую пластинку чешуи себе на нос. Выглядело это самым что ни на есть презабавнейшим образом, и Зундаемиирандуск сам ощутил, как неумолимо расплываются его губы в улыбке. Делать подарки всегда было приятным делом, в конце концов.
- Ящерица. Это... можно сказать, была ящерица. Правда, с точки зрения Зуна, говорить так о том звере, это все равно что сравнивать солнце с огоньком свечи, - он тихо хмыкнул, доставая кинжал, которым планировал есть мясо. Медленно отрезая себе кусочек - воображая даже, что это не обработанный металл, а собственный острый коготь, на который так удобно было нанизывать пищу, - пустынник отправил себе еду в рот, пережевывая неспешно. После чего продолжил:
- Чешуя осталась живой, когда была обработана, ибо народ Зуна знает секрет, как правильно с ней работать. А живая чешуя одного из детей ориша Оджо, солнечного бога... она пьет огонь. Потому такая холодная, - дракон указал кончиком блестящего от жира лезвия на чешуйку, что все еще украшала лицо ловчей. - Можете потом попробовать нагреть ее, будет забавно.
После чего продолжил свою трапезу, воистину с волчьим аппетитом, но удивительным изяществом отдавая должное горячей еде и вину. Видно было, что Зун голоден, но он не позволял себе безобразных манер за столом - хотя казалось бы, чужак да босоногий дикарь, а ест что твой лорд. Дело было даже не в оттопыренном под нужным углом пальце или еще какой придворной мишуре, - нет, такими глупостями дракон не занимался, просто и безыскусно орудуя ножом - но во всей манере пустынника держать себя. Рукава его одеяния вновь обнажили чудную броню, в которую был закован Зун, и теперь, когда Хельге было с чем сравнивать, стало ясно, что тот облачен такой же чешуей, как та, с единственной пластинкой которой теперь игралась сама ловчая.

Отредактировано Zundaemiirandusk (2017-10-13 23:29:08)

+2

15

Жалко, конечно, что спутник так и не поделился своими мыслями, но ловчая и не настаивала особо. Ее вполне устраивало то, что мужчина пристроен и совсем скоро еще и будет сыт и обогрет.
-Хельга, у меня к тебе просьба, - это трактирщик любезно попытался задобрить девушку, подкладывая на стол к этим двоим буханку хлеба да ломоть сыра. Надо же, даже свежего, - жинка моя уперлась, что баран, говорит, мол, плащ хочет, да чтобы мехом подбитый и с воротником красивым. Куда идти, как не к тебе – ума не приложу, - мужчина, надо сказать, выглядел и правда так, будто от этого зависела его жизнь. А если не жизнь, то успешный брак.
Охотница, надо сказать, игры своей не бросила и по-прежнему прижимала чешуйку к носу. Похоже, это дело до того ее занимало, что ее совершенно не волновало, как она будет выглядеть на людях. Хельга, будто довольная кошка, метнула взгляд на трактирщика. – Тогда с тебя бочонок, и по рукам, дружище. – Честное слово, словно молодая волчица, она легко вливалась в любую компанию, как в родную стаю.
Мужчина сдержанно кивнул и отошел обратно за стойку, сыр с хлебом так и оставил на столе, видимо, решив все же угостить нежданных гостей. Ловчая взглянула на своего собеседника, потом отняла от ноющего носа чешуйку, вытянула с перевязи свой кинжал и начала отрезать себе небольшой кусок. Резала она не как молодая дева, и не как особа благородных кровей. Движения были быстрыми и короткими, вдоль мышечной ткани, будто девушка только и занималась тем, что разрезала трупы животных на различные составляющие. Что было недалеко от правды, надо сказать.
- И все же, слишком большая чешуя для ящерицы. – заключила девушка, отпив из бокала. Она была хоть и не слишком образованной в плане высоких наук, зато весьма догадливой. Ловчая немного отрешенно наблюдала за тем, как дракон нарезает мясо, и слушала, что он ей говорил. А говорил мужчина вещи весьма и весьма занимательные. Охотница открыла рот, чтобы задать вопрос, но замерла – заметила, что тело путника было облачено в доспех. И сама Хельга, похоже, несколько минут назад прижимала к носу часть этого доспеха.
-И все же… - начала она, подняв взгляд на мужчину, - Кто вы? Носите с собой диковинные вещи, одеты в золото. Вы колдун? Воин? Наемный клинок? – предположила она, опираясь в своих догадках на крепкое телосложение мужчины. Глаза у него, надо сказать, тоже были необычными, но Хельга пока не решалась произнести это заветное слово «нелюдь», которое мгновенно разгоняло зевак по домам, а саму ловчую заставляло вздрогнуть. К нелюдям она относилась напряженно и с подозрением, пусть и было на ее памяти несколько неплохих личностей. А людям присуще бояться и опасаться того, что на них непохоже.

+1


Вы здесь » FRPG Rivelein » Эстар » Трущобы [5 марта,701 год]